Сергей Рябков: риски "лобовой сшибки" НАТО и РФ возрастают
|
Замглавы МИД РФ Сергей Рябков в интервью ТАСС оценил риски конфликта России и НАТО, рассказал о том, как Москва остужает горячие головы на Западе, стоит ли ожидать диалога по стратегической стабильности и как будет развиваться ситуация вокруг Ирана
- Ядерная риторика европейских стран в последнее время предельно обострилась. Финляндия намерена разрешить ввоз ядерного оружия, а Франция и Польша планируют провести учения над Балтикой, где будут отрабатывать ядерные удары по целям в России. Насколько это опасные шаги? Как Москва отреагирует на них?
- О своем крайне негативном отношении к таким приготовлениям со стороны европейцев нами было заявлено совершенно прямо и недвусмысленно. Данные шаги сопровождаются враждебной антироссийской риторикой и являются элементом общего процесса по ускоренной милитаризации Европы, открыто направленного против нашей страны. Это также стыкуется с эскалационным нарративом европейских столиц о "надвигающейся угрозе войны высокой интенсивности" с Россией.
В результате подобной возгонки напряженности, включая откровенно провокационные действия в ядерной сфере, возрастают стратегические риски и опасность лобовой сшибки НАТО с нашей страной со всеми вытекающими потенциально катастрофическими последствиями. Не можем игнорировать очевидное усиление ядерного компонента совокупного общенатовского потенциала, которое по факту происходит в результате действий Европы по развитию собственных ядерных возможностей в дополнение к соответствующему "зонтику" США.
Разумеется, это не может остаться без реакции в плане российского военного планирования - в частности, по отношению к французским усилиям в рамках новой стратегии так называемого передового ядерного сдерживания. Под фальшивыми лозунгами Парижа об укреплении таким образом безопасности своих неядерных союзников происходит ровно обратное. В результате расширения Францией зоны оперативной деятельности национальных ядерных сил на территорию этих европейских стран они становятся объектом более пристального внимания со стороны наших военных, отвечающих за обеспечение стратегического сдерживания. Очевидно, что в итоге общий уровень безопасности этих государств, мягко говоря, не возрастает.
- США, вероятно, не одобряют перспективу раскрытия общеевропейского ядерного "зонтика" вместе с американским. В свою очередь, Франция только планирует наращивать ядерный арсенал и подключает все больше стран к своей инициативе. Можно ли сказать, что эти устремления полностью разрушают идею многостороннего диалога по контролю над вооружениями?
- Это, безусловно, очередной шаг в череде многочисленных действий стран НАТО, которые создают значительные и труднопреодолимые препятствия для потенциального возвращения России в будущем к конструктивному и плодотворному диалогу с Западом по вопросам безопасности. Проблем для продвижения в этом направлении накопилось предостаточно, мы неоднократно перечисляли их самым подробным образом.
Главное же в том, что в настоящий момент в принципе отсутствуют условия для запуска предметного, равноправного и ориентированного на взаимоприемлемый результат стратегического диалога, который мог бы включать обсуждение контроля над вооружениями. Для этого элементарно нет надлежащего политического и военно-политического фундамента, выстраивание которого невозможно без готовности наших западных контрагентов к подлинному учету коренных интересов России и надежному устранению принципиальных противоречий в области безопасности
При этом в контексте гипотетического многостороннего разговора об ограничениях на ядерные арсеналы напомню, что Париж, как и Лондон, категорически отказывается от присоединения к подобному взаимодействию. В свою очередь, для России, безотносительно формата любого диалога на эту тему, одним из ключевых вопросов остается упомянутый мной выше совокупный ядерный потенциал стран НАТО. В современных обстоятельствах его учет для нас безальтернативен.
Не могу не вспомнить и о том, что сама идея многосторонних переговоров ядерных держав по контролю над вооружениями упирается в навязчивое стремление США жестко обусловить их запуск обязательным участием Китая. При этом игнорируется последовательная позиция Пекина о неприсоединении к такому взаимодействию на данном этапе. Так что трудности на пути к запуску диалога ядерных держав по контролю над вооружениями и его мультилатерализации, то есть приданию ему многостороннего характера, многослойны и, откровенно говоря, труднопреодолимы.
- Намеревается ли Москва провести консультации по стратегической стабильности с американской стороной, где можно было бы обсудить угрозы, которые возникают в связи с поведением Европы в ядерной сфере? Есть ли уверенность, что США могут вразумить союзников?
- Ответ на данный вопрос вытекает из моих предыдущих комментариев о том, что предпосылки для возобновления комплексного и продуктивного российско-американского стратдиалога в настоящий момент не просматриваются. Что касается отношения Вашингтона к активизации усилий европейских стран по формированию некоего независимого от США ядерного потенциала, то в первую очередь это предмет для обсуждения внутри НАТО. Наши возможности повлиять на эти дискуссии прежде всего связаны с теми предостережениями, которые мы транслируем западным оппонентам по обе стороны Атлантического океана о создаваемых ими рисках и решительном настрое России военно-технически парировать любые вновь создаваемые для нас угрозы. Делаем это регулярно в расчете остудить горячие головы в натовских столицах.
- Стала ли ясна позиция США в контексте проведения ядерных испытаний? Оказалось ли это просто риторикой, или есть реальные признаки, что Вашингтон все же готовится к тестам?
- Прошло уже более полугода с того момента, когда президент США Дональд Трамп публично дал Пентагону указание о проведении ядерных испытаний. При этом каких-либо детальных разъяснений от американской стороны на этот счет так и не прозвучало. Напротив, складывается устойчивое ощущение, что в Вашингтоне стремятся нагнать туман по вопросу возможного возобновления ядерных испытаний, посылая во внешний мир достаточно противоречивые сигналы. Делается это, прежде всего, с целью сохранить свободу рук в вопросах контроля над вооружениями, разоружения и нераспространения.
Внимательно следим за действиями США на данном направлении. Неоднократно доводили до американцев позицию, что выход Вашингтона из национального моратория на ядерные испытания станет крайне болезненным ударом по ДВЗЯИ и с высокой степенью вероятности спровоцирует эффект домино. В любом случае сложившаяся ситуация требует готовности нашей национальной инфраструктуры на случай, если со стороны США последуют действия в направлении полноценных ядерных "тестов". Констатируем, что, если какое-либо государство проведет ядерные испытания, мы будем реагировать адекватно и соразмерно.
- Иран рассматривает вопрос о выходе из ДНЯО. Какова вероятность, что конфликт вокруг Ирана может привести к прекращению действия этого договора? Все больше стран придерживаются мнения, что только ядерное оружие может гарантировать их безопасность. Какие государства в первую очередь могут отбросить ограничения ДНЯО и к чему это приведет?
- Считаем необоснованными и неуместными утверждения, будто Иран рассматривает, а то и предметно прорабатывает вопрос о выходе из Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Со стороны иранского руководства подобных сигналов не поступало. Напротив, несмотря на американо-израильскую агрессию и удары по объектам ядерно-энергетической инфраструктуры ИРИ, находящимся под гарантиями МАГАТЭ, Тегеран сохраняет приверженность своим обязательствам по договору и регулярно подтверждает искреннюю нацеленность на конструктивное взаимодействие с Агентством в рамках действующего соглашения с МАГАТЭ о всеобъемлющих гарантиях.
С этих позиций иранская сторона выступает и на продолжающей свою работу в эти дни 11-й Конференции по рассмотрению действия ДНЯО. Заметим, что никаких заявлений, свидетельствующих о намерении Ирана воспользоваться своими законными правами по статье X ДНЯО, не озвучивалось. Те, кто пытается спекулировать на этот счет, на поверку как раз и делают все, чтобы спровоцировать ИРИ на резкие действия вплоть до отстыковки от договора. США, Израиль и их единомышленники определенно вздохнули бы с облегчением, поскольку в этом случае все их прегрешения, в том числе в плане создания помех продуктивному и содержательному сотрудничеству между иранской стороной и МАГАТЭ, сразу отошли бы на задний план.
Нести ответственность за содеянное они не собираются. На деле именно целенаправленные бомбардировки ядерных объектов в Иране сделали невозможным осуществление агентством проверочной деятельности на его территории. К тому же Вашингтон и Западный Иерусалим отказались гарантировать невозобновление атак, ясно дав понять, что будут и далее чинить произвол, сознательно подрывая функционирование МАГАТЭ. Следовательно, антииранская авантюра - это не просто вызов, а прямой удар по ДНЯО и его основам. Рассчитываем, что в ходе нынешней обзорной конференции противоправный и злонамеренный курс США, осуществляемый при поддержке Израиля, не являющегося участником данного договора, получит решительное международное осуждение и должный отпор.
Разумеется, мы самым внимательным образом отслеживаем и изучаем всю поступающую информацию о том, как под прикрытием мнимой угрозы, исходящей от Ирана, целый ряд союзников Вашингтона из числа неядерных по смыслу ДНЯО государств начинает искать зазоры и лазейки в договоре, которые позволили бы им выйти за рамки допустимого, дав себе послабление в плане соблюдения своих нераспространенческих обязательств. Исходим из того, что подобные заходы станут предметом активного и взыскательного анализа со стороны МАГАТЭ, которому объективно есть о чем задуматься. Деградация ситуации происходит при участии и под одобрение союзных США стран. Уроки истории, похоже, стала забывать Япония, где активизировались дискуссии об отходе от "трех неядерных принципов".
В направлении обретения ядерного статуса, видимо, мыслит и руководство Евросоюза. Финляндия прорабатывает модальности транзита ядерного оружия через свою территорию. Польша делает легкомысленные и губительные для режима ДНЯО "пробросы", допуская возможность движения в сторону обладания ядерным оружием. Именно такое безответственное поведение западного лагеря создает у других государств ощущение необходимости обладания такими видами вооружений, которые способны при любых обстоятельствах обеспечить их суверенитет. Происходящее может сыграть роковую роль не только для ДНЯО, но и международной безопасности в целом, чего ни в коем случае нельзя допустить.
- Как Москва оценивает шансы возобновления переговоров США и Ирана в Исламабаде? Министр иностранных дел Российской Федерации Сергей Лавров заявил, что успехом переговорного процесса было бы достижение соглашения по примеру Совместного всеобъемлющего плана действий. Насколько это реально? Есть ли у Москвы четкое понимание, на каких условиях Иран готов урегулировать конфликт?
- Мы всегда были и остаемся привержены поиску развязок исключительно в политико-дипломатической плоскости. Приветствуем попытки Вашингтона и Тегерана возобновить переговорный процесс. Отмечаем деятельную роль пакистанской стороны в стабилизации обстановки и создании условий для движения в сторону прочного мира. Россия готова оказать посильное содействие в урегулировании данного конфликта, о чем его сторонам хорошо известно. При этом мы никогда не навязывали и не собираемся навязывать свои услуги, но в случае соответствующего обращения протянем руку помощи.
Насколько реалистично достижение комплексного соглашения в духе Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД), покажет время. Опыт СВПД наглядно продемонстрировал, что при наличии должной дипломатической воли договоренности по, казалось бы, неразрешимым проблемам могут быть достигнуты. "Ядерная сделка" 2015 года позволила эффективно снять когда-то имевшиеся у МАГАТЭ вопросы к Тегерану и создать беспрецедентный по глубине и интенсивности режим проверки, надежно гарантировавший отсутствие угрозы распространения ядерного оружия. Само собой, такой режим изрядно мешал всем тем, кто сегодня греет руки на несуществующей ядерной угрозе со стороны Ирана.
Никто не спорит с тем, что у ИРИ не должно быть ядерного оружия. В том числе с этим всегда соглашались как прежние, так и нынешние руководители Исламской Республики. Для решения подобных задач у международного сообщества есть договор, где прописаны все соответствующие обязательства, от которых иранская сторона никогда не отказывалась. При этом ДНЯО также предусматривает и право Ирана на освоение мирного атома под контролем МАГАТЭ без каких-либо ограничений, включая обогащение урана.
Это право незыблемо и не может быть подвергнуто чьей-либо конъюнктурной трактовке извне. Только сам иранский народ определяет, как грамотно им распоряжаться, исходя из своих национальных интересов. Сейчас как никогда необходимо форсировать поиски возможных переговорных развязок, позволяющих устранить любые необоснованные подозрения и предубеждения в отношении иранского мирного атома, опираясь на международное право и при должном учете законных интересов ИРИ.
- Ядерная риторика европейских стран в последнее время предельно обострилась. Финляндия намерена разрешить ввоз ядерного оружия, а Франция и Польша планируют провести учения над Балтикой, где будут отрабатывать ядерные удары по целям в России. Насколько это опасные шаги? Как Москва отреагирует на них?
- О своем крайне негативном отношении к таким приготовлениям со стороны европейцев нами было заявлено совершенно прямо и недвусмысленно. Данные шаги сопровождаются враждебной антироссийской риторикой и являются элементом общего процесса по ускоренной милитаризации Европы, открыто направленного против нашей страны. Это также стыкуется с эскалационным нарративом европейских столиц о "надвигающейся угрозе войны высокой интенсивности" с Россией.
В результате подобной возгонки напряженности, включая откровенно провокационные действия в ядерной сфере, возрастают стратегические риски и опасность лобовой сшибки НАТО с нашей страной со всеми вытекающими потенциально катастрофическими последствиями. Не можем игнорировать очевидное усиление ядерного компонента совокупного общенатовского потенциала, которое по факту происходит в результате действий Европы по развитию собственных ядерных возможностей в дополнение к соответствующему "зонтику" США.
Разумеется, это не может остаться без реакции в плане российского военного планирования - в частности, по отношению к французским усилиям в рамках новой стратегии так называемого передового ядерного сдерживания. Под фальшивыми лозунгами Парижа об укреплении таким образом безопасности своих неядерных союзников происходит ровно обратное. В результате расширения Францией зоны оперативной деятельности национальных ядерных сил на территорию этих европейских стран они становятся объектом более пристального внимания со стороны наших военных, отвечающих за обеспечение стратегического сдерживания. Очевидно, что в итоге общий уровень безопасности этих государств, мягко говоря, не возрастает.
- США, вероятно, не одобряют перспективу раскрытия общеевропейского ядерного "зонтика" вместе с американским. В свою очередь, Франция только планирует наращивать ядерный арсенал и подключает все больше стран к своей инициативе. Можно ли сказать, что эти устремления полностью разрушают идею многостороннего диалога по контролю над вооружениями?
- Это, безусловно, очередной шаг в череде многочисленных действий стран НАТО, которые создают значительные и труднопреодолимые препятствия для потенциального возвращения России в будущем к конструктивному и плодотворному диалогу с Западом по вопросам безопасности. Проблем для продвижения в этом направлении накопилось предостаточно, мы неоднократно перечисляли их самым подробным образом.
Главное же в том, что в настоящий момент в принципе отсутствуют условия для запуска предметного, равноправного и ориентированного на взаимоприемлемый результат стратегического диалога, который мог бы включать обсуждение контроля над вооружениями. Для этого элементарно нет надлежащего политического и военно-политического фундамента, выстраивание которого невозможно без готовности наших западных контрагентов к подлинному учету коренных интересов России и надежному устранению принципиальных противоречий в области безопасности
При этом в контексте гипотетического многостороннего разговора об ограничениях на ядерные арсеналы напомню, что Париж, как и Лондон, категорически отказывается от присоединения к подобному взаимодействию. В свою очередь, для России, безотносительно формата любого диалога на эту тему, одним из ключевых вопросов остается упомянутый мной выше совокупный ядерный потенциал стран НАТО. В современных обстоятельствах его учет для нас безальтернативен.
Не могу не вспомнить и о том, что сама идея многосторонних переговоров ядерных держав по контролю над вооружениями упирается в навязчивое стремление США жестко обусловить их запуск обязательным участием Китая. При этом игнорируется последовательная позиция Пекина о неприсоединении к такому взаимодействию на данном этапе. Так что трудности на пути к запуску диалога ядерных держав по контролю над вооружениями и его мультилатерализации, то есть приданию ему многостороннего характера, многослойны и, откровенно говоря, труднопреодолимы.
- Намеревается ли Москва провести консультации по стратегической стабильности с американской стороной, где можно было бы обсудить угрозы, которые возникают в связи с поведением Европы в ядерной сфере? Есть ли уверенность, что США могут вразумить союзников?
- Ответ на данный вопрос вытекает из моих предыдущих комментариев о том, что предпосылки для возобновления комплексного и продуктивного российско-американского стратдиалога в настоящий момент не просматриваются. Что касается отношения Вашингтона к активизации усилий европейских стран по формированию некоего независимого от США ядерного потенциала, то в первую очередь это предмет для обсуждения внутри НАТО. Наши возможности повлиять на эти дискуссии прежде всего связаны с теми предостережениями, которые мы транслируем западным оппонентам по обе стороны Атлантического океана о создаваемых ими рисках и решительном настрое России военно-технически парировать любые вновь создаваемые для нас угрозы. Делаем это регулярно в расчете остудить горячие головы в натовских столицах.
- Стала ли ясна позиция США в контексте проведения ядерных испытаний? Оказалось ли это просто риторикой, или есть реальные признаки, что Вашингтон все же готовится к тестам?
- Прошло уже более полугода с того момента, когда президент США Дональд Трамп публично дал Пентагону указание о проведении ядерных испытаний. При этом каких-либо детальных разъяснений от американской стороны на этот счет так и не прозвучало. Напротив, складывается устойчивое ощущение, что в Вашингтоне стремятся нагнать туман по вопросу возможного возобновления ядерных испытаний, посылая во внешний мир достаточно противоречивые сигналы. Делается это, прежде всего, с целью сохранить свободу рук в вопросах контроля над вооружениями, разоружения и нераспространения.
Внимательно следим за действиями США на данном направлении. Неоднократно доводили до американцев позицию, что выход Вашингтона из национального моратория на ядерные испытания станет крайне болезненным ударом по ДВЗЯИ и с высокой степенью вероятности спровоцирует эффект домино. В любом случае сложившаяся ситуация требует готовности нашей национальной инфраструктуры на случай, если со стороны США последуют действия в направлении полноценных ядерных "тестов". Констатируем, что, если какое-либо государство проведет ядерные испытания, мы будем реагировать адекватно и соразмерно.
- Иран рассматривает вопрос о выходе из ДНЯО. Какова вероятность, что конфликт вокруг Ирана может привести к прекращению действия этого договора? Все больше стран придерживаются мнения, что только ядерное оружие может гарантировать их безопасность. Какие государства в первую очередь могут отбросить ограничения ДНЯО и к чему это приведет?
- Считаем необоснованными и неуместными утверждения, будто Иран рассматривает, а то и предметно прорабатывает вопрос о выходе из Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Со стороны иранского руководства подобных сигналов не поступало. Напротив, несмотря на американо-израильскую агрессию и удары по объектам ядерно-энергетической инфраструктуры ИРИ, находящимся под гарантиями МАГАТЭ, Тегеран сохраняет приверженность своим обязательствам по договору и регулярно подтверждает искреннюю нацеленность на конструктивное взаимодействие с Агентством в рамках действующего соглашения с МАГАТЭ о всеобъемлющих гарантиях.
С этих позиций иранская сторона выступает и на продолжающей свою работу в эти дни 11-й Конференции по рассмотрению действия ДНЯО. Заметим, что никаких заявлений, свидетельствующих о намерении Ирана воспользоваться своими законными правами по статье X ДНЯО, не озвучивалось. Те, кто пытается спекулировать на этот счет, на поверку как раз и делают все, чтобы спровоцировать ИРИ на резкие действия вплоть до отстыковки от договора. США, Израиль и их единомышленники определенно вздохнули бы с облегчением, поскольку в этом случае все их прегрешения, в том числе в плане создания помех продуктивному и содержательному сотрудничеству между иранской стороной и МАГАТЭ, сразу отошли бы на задний план.
Нести ответственность за содеянное они не собираются. На деле именно целенаправленные бомбардировки ядерных объектов в Иране сделали невозможным осуществление агентством проверочной деятельности на его территории. К тому же Вашингтон и Западный Иерусалим отказались гарантировать невозобновление атак, ясно дав понять, что будут и далее чинить произвол, сознательно подрывая функционирование МАГАТЭ. Следовательно, антииранская авантюра - это не просто вызов, а прямой удар по ДНЯО и его основам. Рассчитываем, что в ходе нынешней обзорной конференции противоправный и злонамеренный курс США, осуществляемый при поддержке Израиля, не являющегося участником данного договора, получит решительное международное осуждение и должный отпор.
Разумеется, мы самым внимательным образом отслеживаем и изучаем всю поступающую информацию о том, как под прикрытием мнимой угрозы, исходящей от Ирана, целый ряд союзников Вашингтона из числа неядерных по смыслу ДНЯО государств начинает искать зазоры и лазейки в договоре, которые позволили бы им выйти за рамки допустимого, дав себе послабление в плане соблюдения своих нераспространенческих обязательств. Исходим из того, что подобные заходы станут предметом активного и взыскательного анализа со стороны МАГАТЭ, которому объективно есть о чем задуматься. Деградация ситуации происходит при участии и под одобрение союзных США стран. Уроки истории, похоже, стала забывать Япония, где активизировались дискуссии об отходе от "трех неядерных принципов".
В направлении обретения ядерного статуса, видимо, мыслит и руководство Евросоюза. Финляндия прорабатывает модальности транзита ядерного оружия через свою территорию. Польша делает легкомысленные и губительные для режима ДНЯО "пробросы", допуская возможность движения в сторону обладания ядерным оружием. Именно такое безответственное поведение западного лагеря создает у других государств ощущение необходимости обладания такими видами вооружений, которые способны при любых обстоятельствах обеспечить их суверенитет. Происходящее может сыграть роковую роль не только для ДНЯО, но и международной безопасности в целом, чего ни в коем случае нельзя допустить.
- Как Москва оценивает шансы возобновления переговоров США и Ирана в Исламабаде? Министр иностранных дел Российской Федерации Сергей Лавров заявил, что успехом переговорного процесса было бы достижение соглашения по примеру Совместного всеобъемлющего плана действий. Насколько это реально? Есть ли у Москвы четкое понимание, на каких условиях Иран готов урегулировать конфликт?
- Мы всегда были и остаемся привержены поиску развязок исключительно в политико-дипломатической плоскости. Приветствуем попытки Вашингтона и Тегерана возобновить переговорный процесс. Отмечаем деятельную роль пакистанской стороны в стабилизации обстановки и создании условий для движения в сторону прочного мира. Россия готова оказать посильное содействие в урегулировании данного конфликта, о чем его сторонам хорошо известно. При этом мы никогда не навязывали и не собираемся навязывать свои услуги, но в случае соответствующего обращения протянем руку помощи.
Насколько реалистично достижение комплексного соглашения в духе Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД), покажет время. Опыт СВПД наглядно продемонстрировал, что при наличии должной дипломатической воли договоренности по, казалось бы, неразрешимым проблемам могут быть достигнуты. "Ядерная сделка" 2015 года позволила эффективно снять когда-то имевшиеся у МАГАТЭ вопросы к Тегерану и создать беспрецедентный по глубине и интенсивности режим проверки, надежно гарантировавший отсутствие угрозы распространения ядерного оружия. Само собой, такой режим изрядно мешал всем тем, кто сегодня греет руки на несуществующей ядерной угрозе со стороны Ирана.
Никто не спорит с тем, что у ИРИ не должно быть ядерного оружия. В том числе с этим всегда соглашались как прежние, так и нынешние руководители Исламской Республики. Для решения подобных задач у международного сообщества есть договор, где прописаны все соответствующие обязательства, от которых иранская сторона никогда не отказывалась. При этом ДНЯО также предусматривает и право Ирана на освоение мирного атома под контролем МАГАТЭ без каких-либо ограничений, включая обогащение урана.
Это право незыблемо и не может быть подвергнуто чьей-либо конъюнктурной трактовке извне. Только сам иранский народ определяет, как грамотно им распоряжаться, исходя из своих национальных интересов. Сейчас как никогда необходимо форсировать поиски возможных переговорных развязок, позволяющих устранить любые необоснованные подозрения и предубеждения в отношении иранского мирного атома, опираясь на международное право и при должном учете законных интересов ИРИ.
Источник: ТАСС